На главную Новости Школа История Музей Конкурсы
Гостевая книга / Электро-почта /
МЕЧТАЮ РАСПИСАТЬ ИКОНОСТАС

В наше время художник, пишущий иконы, по сравнению с «обычным» художником воспринимается как экзотика. Тем более редко встречаются иконописцы, работающие «в миру», не являющиеся послушниками какого-либо монастыря. История каждого такого художника, пришедшего к иконописи от светской живописи, уникальна. Нам удалось взять интервью у такого иконописца — Анатолия Алексеевича Заплавного.

— Расскажите, как случилось так, что вы стали заниматься иконной живописью?

— Это случилось не вдруг. Я работал иллюстратором в книжном издательстве, и одним из моих заданий было подготовить книгу для детей «Кто в лесу живет, что в лесу растет». Там 113 иллюстраций, и это нужно было сделать за месяц. Каждый художник поймет, что это почти нереально. Тогда я вспомнил уроки своего профессора, который рассказывал о принципах иконописи. Подражая старым мастерам в принципе подбора красок и вообще во всем ходе работы, я сумел выполнить задание за месяц и семь дней. Тогда я понял, насколько гениальны и отработаны веками принципы иконописи.

После этого случая я заинтересовался работами иконописцев прошлого: Андрея Рублёва, Феофана Грека. Сначала копировал, потом стал рисовать свои иконы. Восстанавливал забытую и мне просто неизвестную технику, сушил доски, готовил яичную темперу по старинным рецептам.

Первой моей работой стали «Двенадцать апостолов» для храма «Знаменский приход». А теперь уже много заказов, но в основном работаю для того же храма и Колыванского женского монастыря. Моя мечта — полностью расписать иконостас.

— Чем, помимо религиозного содержания, отличаются иконы от светских портретов?

— Особой техникой. В них применяется принцип обратной перспективы, как в пространстве, так и в цвете. То есть образ святого постепенно высветляется: таким образом, в центре иконы оказывается самая светлая точка.

— Как вы готовитесь к написанию иконы? Есть ли какие-то правила, может быть, пост?

— Вот Рублёв перед написанием иконы действительно выдерживал пост и долго молился. А я обычно сначала много читаю о святом, которого собираюсь рисовать, «настраиваюсь» на него. Ведь молитва, с моей точки зрения, что-то вроде особого самогипноза. Потом, когда начинаю рисовать, настолько погружаюсь в работу что даже и есть не хочется. И уж тем более никакого радио и телевизора, а только работа, работа, работа. Вот и получается сам собой своеобразный пост.

— Я знаю, что иконописцев есть очень строгие каноны написания икон, вплоть до расположения складок на ткани. Может ли художник внести что-то личное?

— Каноны и прав да очень строгие. Причём не только в расположении складок и положения рук, но и в отражении образа.

Самое главное — передать верный об раз святого — то, что он говорил людям своей жизнью. Мученик, конечно же, будет отличаться от Богоматери и по краскам, и по состоянию. Но в черты лица я стараюсь всегда внести что-то личное. Часто «изображаю» своих знакомых.

— Нужно ли иконописцу художественное образование?

— Лично у меня высшее художественное. Сначала учился в московской художественной школе при Суриковском институте, потом — в Московском полиграфическом.

Я считаю, что иконописцу, безусловно, необходимо художественное образование: для того, чтобы чувствовать цвет и композицию. Иконописец должен быть и хорошим «рисовальщиком» — уметь срисовывать с натуры, и хорошим художником, уметь отобразить движение души.

— Мирской иконописец — довольно редкое явление. Как к этому относится церковь?

— В любом виде служений Богу определяющий фактор — внутреннее состояние. У человека должна быть чистая совесть.

Вот, например, Васнецов писал иконы и у нас, и за рубежом, а когда заказали иконы Врубелю, и он сделал эскизы, то Синод ему отказал. Сказали: «в нем бес сидит». Потому что Врубель был очень страстным человеком, хотевшим слишком многое выразить в своих работах. Это антиумиротворение чуждо церкви.

Желательно, чтобы иконописец был крещеным, но главное — чистая душа. Ведь если светский художник рисует картину в состоянии просветления, то она гоже становится своеобразной иконой. А в иконе самое важное — то состояние благости, которое уносит с собой из храма молящийся.

Юлия Попова

Назад



На главную
/Редакция / Новости / Школа / История / Музей / Конкурсы /