На главную Новости Школа История Музей Конкурсы
Гостевая книга / Электро-почта /
РУССКИЙ, АНГЛИЙСКИЙ, ФРАНЦУЗСКИЙ… СЛЕДУЮЩИЙ!

«На-на-на» — это действительно самые популярные слова в тех иностранных песнях, которые мы слышим от русских людей, не знающих иностранных языков. Что же делать? Выхода два: либо продолжать позориться и гордо распевать незамысловатые словечки, либо брать пример с других, например, с Маши Соловьёвой. Уж у неё с этим проблем нет. Маша кладёт на свою музыку стихи русских, английских и французских поэтов. Но музыка и поэзия — не предел её талантов. Она увлекается ещё и переводом английских песен и стихов на русский язык.

Маша учится в 10-м классе школы №10. Она постоянный читатель библиотеки при Британском совете, участвует во многих его мероприятиях. Свои поэтические и музыкальные творения Маша не держит в секрете, всегда показывает свои стихи, музыку, многочисленные переводы. Поэтому в Британском совете никогда не мучаются вопросом, кого же пригласить выступить на очередном вечере или празднике. Конечно же, Марию Соловьёву. На вечере английской поэзии, посвящённом Международному дню книги, мы и познакомились с Машей и её творчеством.

— Как ты выбираешь стихи для своих песен?

— Самое главное — стихотворение должно быть музыкальным. В самом его ритме уже заложен смысл.

— Но ведь мелодика у каждого стихотворения своя. Какая из них тебе ближе?

— Я больше всего люблю скандинавские, восточные, кельтские мотивы. Они грустные, в них есть что-то необыкновенное, какая-то глубина. Ещё интересна шведская народная музыка.

— Сама ты пишешь только на английском языке, на каких ещё? — Иногда на французском или на русском языках. На русском, кстати, мне сложнее. Но, тем не менее, на него я всегда перевожу понравившиеся мне стихи.

— Каких авторов ты переводишь? Есть любимые?

— Из поэтов Stеviе Smith и Cristina Rosetti. Ещё очень люблю читать мистику Клайва Баркера.

— Скажи, а почему ты вообще отдала предпочтение поэзии, а не прозе?

— Я думаю, проза должна быть особенно красивой и гармоничной. У меня так писать не получается. Надо быть философом, чтобы сделать шедевр в прозе.

— Что для тебя значат стихотворения? Как и когда они рождаются, почему они грустные?

— Стихи — это всплески эмоций. Грустные — потому что, когда мне хорошо, мне не до стихов, да и сама радость намного тише, чем грусть. Вот как в таком печальном состоянии, оставшись наедине с чистым листом и ручкой, можно написать что-то дельное? Часто в стихах я предсказываю те чувства и эмоции, которые могу испытать в ближайшем будущем. Обычно это что-то отрицательное, например, страх.

— Почему ты выбрала гитару? — По началу хотела играть на фортепиано, но оно занимает слишком много места в квартире, родители не согласились, пришлось обходиться гитарой.

— Как относятся к твоему занятию окружающие?

— Родители — положительно, а вот остальные — сложнее. Друзья вроде бы тоже одобряют моё творчество, но не так, как хотелось бы. Однажды я пыталась их заинтересовать, предложила создать группу. Они поддержали, но радоваться было рано. В полном составе мы ни разу так и не собрались. Договаривались, договаривались… На этом всё и закончилось. Просто кроме меня, это никому не было нужно. Группа распалась. На данный момент мой моральный союзник — книга. Когда находишь то, что тебе действительно нужно, ты чувствуешь, что не одинок, что тебя понимают.

— Как ты думаешь, почему тебя слушают?

— Смотря где. В школе, например, — потому что это пою я. Но приятней, когда слушают то, что я пою. В школе меня вообще учителя недолюбливают, с некоторыми у нас обоюдная неприязнь. Но всё-таки есть один учитель английского языка, который хорошо знает своё дело и как учитель мне интересен. А вообще, я не привыкла обращаться к учителям с какими-либо вопросами. За советом обращаюсь только к тем людям, которые знают меня со всех сторон и которым я доверяю.

— Что ты ценишь в людях?

— Энергию, люблю крайности.

— Как оцениваешь свой уровень знания языка? — Международный тест FCE я написала на уровне В, то есть на уровне выше среднего. Организаторы держат свою марку и придираются абсолютно ко всему. С французским хуже, чтобы знать язык, его надо любить, пока что я знаю его плохо. Хотелось бы изучить ещё чешский, шведский, финский… Да, сами понимаете, можно было бы заниматься и по самоучителям, но не мне. Я нуждаюсь в строгой учительской дрессировке.

— Ты была в Англии или Франции? — Да. Родители покупали мне путёвки в эти страны, чтобы я немного улучшила качество знания иностранных языков в специальных языковых школах. Как ни странно, жизнь в этих странах и общение непосредственно с их жителями натренировали меня гораздо лучше, чем учёба в языковых школах. Англичане меня удивили тем, насколько преданно они следуют своим традициям. Они более сдержанные. Французы, наоборот, более свободные и демократичные.

— Какая у тебя цель?

— Уехать во Францию, в Англии жить дорого, а в России я не могу реализовать себя. Не всё мы можем делать так, как хочется. Это можно увидеть даже на моих родителях: мама преподаёт историю и политологию, папа — инженер в фирме, два умных и практичных человека, но я-то знаю, что они достойны большего, но в этой стране… увы.

— А к православной вере ты относишься так же критически, как и к условиям жизни людей в нашей стране?

— Пока что меня можно считать христианкой. Я крещёная, но я хочу отречься. Протестантизм мне намного ближе. В нём предполагается больше демократизма, отсутствие шикарных церквей, идолопоклонства. Оно основывается на восприятии, на том, что Бог у человека в душе. Кстати, наука о религиях — теология — мне очень интересна. Когда-нибудь, возможно, я увлекусь и ей.

— Что запомнила в жизни больше всего? Какие события? — Самое главное — рождения брата, ему сейчас два года. Родная душа. Хотя ещё до его рождения меня сильно мучила ревность. Боялась, что вот родится братишка, и я для родителей почти исчезну.

— О своей мечте рассказать не побоишься?

— Моя «голубая мечта» — сделать счастливыми моих родителей, друзей. Вот тогда я буду счастливой. Я знаю, что это сложно, но это возможно.

— Какого цвета пустота?

— Она чёрная и тёмная, но со звёздами, что-то вроде космоса. Может быть, и чёрная, но если со звёздами, то значит вон та маленькая, но очень яркая, и есть Маша. И не важно, что она невелика и зажглась не так давно, всё равно скоро её увидят все. Например, Британский совет и его посетители звёздочку Машу не только уже заметили, но и давно наблюдают за ней.

Лена Чуркина, фото Натальи Руденко

Назад



На главную
/Редакция / Новости / Школа / История / Музей / Конкурсы /